Выхажу - ни принца на белам кане, ни Васи бес тачки. Звонок. Вася говорит - иди направо, потом два раза налево, и возле падземного перехода я тибя жду иза фсех своих сил. Тут бы мне и напрячься, но, блять, нет - иду па улице, вся такая ахуенная, жопой виляю, каблуками стучу, предвкушая приятный дасук. И тут замечаю падазрительна-бодрое мельтешение фпереди. Причём эта мельница, размахивая ластами, движецца нипасрецтвенно на меня - не ашибешся, сцука. Мозжечком я апаслива асазнаю, што это мой, блять, Вася и есть. Вид его ни разу с фотокарточкой не сафпадает, причем в хуёвую сторону не сафпадает. Апишу это чудище с нок - белые наски адидас, летние сандалии в нехуёвую такую дырку, брюки-блять-дудочки грязно-мышыного цвета начинаюца гораздо выше щиколоток и неожиданно заканчиваюца где-то в районе падмышек. Нада агаварицца, что при таком способе ношения штаноф средний шов впивается во внутреннюю часть бедра, а хуй со всем хазяйством свешиваецца в одну из штанин и при хатьбе балтаецца там, как паследний замерзший баклажан на, блять, яблоне. Сказать, что эта неэратична - это ничего не сказать. Выше пояса (который у падмышек) надета рубашка в элехантную галубую полосу, застёгнутая на фсе, блять, пуговицы. И из рубашки торчит жырное ебало и, пака я медленно асазнаю размеры пастигшей меня беды, оно с вожделением на миня пялицца. Я не против страстного взгляда настаящего мачо, мне это, блять, ахуенна льстит, но взглят страстный и взглят сальный - дохуя какие разные темы. Дефки меня паймут. Тут стоящая предо мной ашипка природы скручивает руку калачиком и речёт: "Я очень рад, что Вы, Ульяна, оказались даже красивей, чем на фотокарточке. Я готов продолжить наш приятный вечер и приглашаю Вас смотреть телевизор. Живу недалеко", - и машет пухлой ластой в сторону памойки. Я, блять, ат таких радужных перспектив малость прихуела. Нада агаварица, что я - девушка жалостливая. Я таких бедных мудакоф сразу и беспаваротна паслать не магу, апасаясь нанести им неизлечимую психатравму - вдрук ани на всю последующую жизнь абламаюцца к любой дефке падайти, даже к уборщице в Макдоналдсе?! И, растянув в улыбке своё скисшее ебало, я гаварю следующее: "Дарагой Васисуалий! Помница мне, Вы хатели меня на тачанке пакатать и в суши-ресторацию свадить. Я, надо признаца, ахуеть как люблю свалявшийся рис и сырую поверх него рыбу". И слышу в атвет: "Ааа, морепродукты любишь? Так я тебе дома креветок сварю. С лаврушечкой+" Тут я паняла, что размеры его ебланства были мной реально нидааценены. Я не выдержала: "Васисуалий, говорю, Вы меня, вероятно, за какую-то дуру принимаете. Давайте закончим этот бессмысленный диалок и будем щасливы паатдельности". Встретив такое сапративление, этот мудаг, аднако, быстра нашолся. "+ну, или пельмешкоф+" - поправился он. Пытаясь примерить на себя слово "пельмешки", моск мой конкретно подвис, и я стала тупо пялица Васе в жырную переносицу, раскачиваясь при этом на каблуках. Наблюдение такого нихуёвого замешательства вызвало в Васе прилиф нежнасти. Он, скланив ебало набок и растянуф рот в улыбке, нежно так сказал: "Ах! ПЧОЛКА ты моя!" И вот это, блять, нихуя ниажиданное в этой ситуёвине существительное переполнило чашу маего терпения. Я, круто развернувшись и не сказав даже дазвиданья, скоренько (чтоб не дагнал) похуярила к станции метрополитена.
Мараль тут ясна: дефки. Месть - это нуевонахуй. Можно с такими ебланами пафстречаться - три дня потом как абосранная ходишь. Пацаны. Бутте нармальными мущщинами, а не ибланами. И не натягивайте штаны да падмышек - это ни разу не красиво. Хуй должен иметь вид апрятный и притягательный. И тогда вам любая дефка даст. Даже бес паедания морепрадуктоф.