Марина попыталась стянуть вместе края разрезанного платья, но бесята постарались, выстригли кусок полукругом, и, как теперь выяснилось уперли его с собой .
Охуеть! На этой работе хуже чем блять в тюрьме.
- Марина Витальевна! А Федя засунул кошке в попу палочку от мороженного!
- Да отьебись ты от меня! Тебе он ее засунул что-ли? Чего тебе неймется? Вон, бери пример с Лизы, играй тихо и не трогай меня!
Лиза сидела в углу, рассадив по кругу кукол и плюшевых зверей, по очереди предлагая каждому из них корпус от фломастера, представляющий косяк.
В группу заглянула заведующая: «Марина, пора выгуливать детей» - напомнила она, и презрительно сморщила и без того сморщенную физиономию, глядя на искромсанное платье.
Прогулка - минуты отдыха для Марины. Калитка заперта наглухо, дырок в заборе нет, так что мелких нужно только одеть, и выгнать во двор, дальше они сами найдут чем заняться, а чем, это уже ей похуй.

На улице выяснилось, что пара детей заныкались в группе и их пришлось искать и выволакивать силой. Но потом все наладилось. Дети мило шалили, развлекаясь традиционными играми в шпионов. Привязывали одного "шпиона" к дереву скакалками и начинали пинать, щипать, сыпать песок в глаза и штаны, пока он не признается и не скажет пароль, который, кстати, нередко забывали придумать и пыточное веселье продолжалось до конца прогулки. Лиза с воодушевлением лопала поганки, найденые за беседкой, Марина всегда удивлялась, что ей потом ничего не было, видимо, генетическая толерантность. Группка мелких в беседке играла в вампиров: они отчаянно вгрызались друг в друга молочными зубами, пытались затыкать насмерть друг друга "осиновыми" палками и конечно жэ "слепли" выходя из беседки.

К сожалению, все хорошее не вечно и прогулка закончилась до того, как Марина успела дочитать главу. Пришлось спешно отвязывать полудохлого "шпиона", отбирать поганки, песдюлями выгонять вампиров из убежища и волочь все это стадо в группу.
Обед был ужасен. Когда в столовую заносили эти помои, Марина закрывала нос платком и пыталась дышать, как можно реже. Сегодня эта бурда называлась щи, на второе было гороховое пюре и гуляш, видимо из столовской кошки, завершалось действо киселем мерзкого фиолетово-грязно-розового цвета, прозванного детьми "сопельки мертвеца". Тихо они, конечно же, есть не умели. Через две минуты уже кто-то кому-то насыпал пару жменек соли в суп, Маша треснула по столу рукой и опрокинула суп себе же на голову и теперь то, что считалось капустой, свисало с ее головы на лоб. Пока Марина отмывала засранку в туалете, Мише-ябеде положили знатный кусок горохового пюре под задницу и он ревел в три ручья, вопя как пожарная сирена. В кисель немедленно были запущены пальцы, сплюнут, будь он ебен в квадрате, горох и, разумеется, вся эта красота была размазана по столам.
- Все! Хватит, фпесду! Все спать!
Тихий час - всегда самое веселое время. Лиза с Петей играют в "маму и папу": Лиза лежит широко раскинув ноги а Петя совершает ритмичные движения, нависая над ней. Федя пытается повторить на Мише эксперимент с кошкой. А единственного спящего ребенка успели уже измазать мылом, влепить ему пластилин в волосы и привязать лентой для волос за ногу к раскладушке. Неуклюжая Маша, пытаясь выйти в туалет, перевернула цветочный горшок, а тихоня Женечка благополучно обоссался.
Отмучавшись положенное время, Марина разрешила всем одеться и отправила полдничать. Оладушки с какао были съедены, за исключением тех, которыми кидались. Последние часы жалоб, кривых хороводов, соплей и расцарапаных мосек... И вот, первый родитель пришел за чадом. Теперь они сидят почти тихо и ждут, когда за ними соизволят зайти родители. Последней как всегда забрали Лизу какие-то новые "друзья семьи", крайне подозрительно оглядывающие мелкую, будто не уверенные, того ли ребенка им отдают.

Тишина... Долгожданная. Только среда. Как дотянуть до пятницы? Пиздец!
Каждую пятницу вечером Марина уходила домой с уверенностью, что скоро сама себе удалит матку подручными средствами, только бы у нее не было своих детей... Но почему- то так этого никогда и не сделала.